НОВОСТИ

 About 

Реализация конституционного права граждан на информацию в период избирательных кампаний

Выборы - политический процесс, занимающий одно из центральных мест в общественной жизни. Средства массовой информации (далее: СМИ) являются основным каналом передачи информации о предвыборной борьбе для граждан, главным информационным звеном, связывающим кандидата на выборную должность с избирателем.

Однако позволяет ли выборное законодательство в полной мере реализовать журналистам конституционные дозволения статьи 29, а нам, гражданам, получить объективную информацию о кандидатах? Ответ на поставленный вопрос можно найти, проанализировав некоторые нормы федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 12 июня 2002 года №67-ФЗ[1] (далее - ФЗ «Об основных гарантиях…»).

Законодателем предусмотрено большое количество дополнительных ограничений свободы слова в период предвыборной кампании. Все они подчинены одной цели - обеспечить равные возможности ведения агитации для зарегистрированных кандидатов на выборные должности. Указанные ограничения касаются печатных, аудиовизуальных и иных материалов, распространяющих информацию с целью побудить избирателей к участию в выборах, а также к голосованию за тех или иных кандидатов (списки кандидатов) или против них.

Следовательно, такие формальности и ограничения применимы только к тем выпускам средств массовой информации, которые распространяют агитационные материалы (это государственные или муниципальные СМИ или негосударственные СМИ на договорной основе. В любом случае, расходы на проведение агитации осуществляются исключительно за счет средств соответствующих избирательных фондов).

Теоретически все ясно. Но отличить допустимое освещение выборов от агитации, комментарий от высказанного мнения на практике очень сложно. По данным мониторинга, регулярно проводимого «Фондом защиты гласности», избирательные комиссии на местах склонны рассматривать любые материалы, содержащие упоминание о соискателях выборной должности, как агитацию[2]. Данный подход ставит под сомнение свободное освещение борьбы кандидатов в период избирательных кампаний, а жанр аналитических публикаций оказался под запретом[3].

Далее приводятся некоторые выдержки из ФЗ «Об основных гарантиях…», которые, на наш взгляд, противоречат международному законодательству и расходятся с практикой применения Европейским судом статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, также они представляют собой несоразмерное ограничение свободы слова журналиста.

Предвыборной агитацией (отметим ещё раз, что финансирование производится только за счет средств из избирательного фонда кандидата и эти нормы действуют временно только со дня официального опубликования в печати решения соответствующего органа о назначении выборов (с момента начала избирательной кампании) и до дня голосования), признаются:

1.  Описание возможных последствий в случае, если тот или иной кандидат будет избран или не будет избран, тот или иной список кандидатов будет допущен или не будет допущен к распределению депутатских мандатов (ст. 48 ч. 2, п. «в»);

2.  Распространение информации о деятельности кандидата, не связанной с его профессиональной деятельностью или исполнением им своих служебных (должностных) обязанностей (ст. 48 ч. 2, п. «д»);

3.  Деятельность, способствующая созданию положительного или отрицательного отношения избирателей к кандидату, избирательному объединению, выдвинувшему кандидата, список кандидатов (ст. 48 ч. 2, п. «е»).

В ч. 2 ст. 48 используется словосочетание «описание возможных последствий». Следовательно, если журналист посвятит свою статью прогнозам насчет возможных последствий для общества прихода к власти того или иного политика, т. е. выскажет публично свое мнение и даст оценку, и это не будет оплачено из избирательного фонда кандидата, то административная ответственность неминуема. Сравнивая данную норму с п. 9 ст. 47 закона РФ «О средствах массовой информации», закрепляющей право журналиста «излагать свои личные суждения в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью», со статьей 29 Конституции РФ и практикой Европейского суда по правам человека, можно отметить их явное противоречие между собой.

Европейским Судом еще в 1986 году было дано толкование статьи 10 по данному аспекту. В решении по делу Лингенс против Австрии[4], говорится: «… Свобода слова охватывает не только "информацию" или "идеи" которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет "демократического общества". Эти принципы приобретают особое значение в том, что касается прессы." <…> "Необходимо проводить тщательное различие между фактами и оценочными суждениями». Суд далее указал на то, что журналисты могут быть привлечены к ответственности за распространение недостоверных сведений, "если только не сумеют доказать истинность своих утверждений. В отношении оценочных суждений выполнить это требование невозможно, и оно нарушает саму свободу выражения мнений, которая является основополагающей частью права, гарантированного статьей 10 Конвенции"[5].

По мнению судьи В. Г. Ярославцева[6], положение п. «в» ст. 48 ФЗ «Об основных гарантиях…», по своей сути представляет собой выражение предпочтения, которое является ничем иным, как разновидностью выражения мнения, основанного на объективной и достоверной информации. Данная правовая позиция корреспондирует и решению Европейского суда по правам человека от 26 апреля 1979 года по делу «Санди Таймс» против Соединенного королевства», в котором подчеркивается, что защита свободы выражения политических мнений и прессы должна пользоваться приоритетом.

Из сказанного можно заключить, что п. «в» ч. 2 ст. 48 ФЗ «Об основных гарантиях…» необоснованно ограничивает право журналиста на выражение мнения.

Положения п. п. «д» и «е» ч. 2 ст. 48 ФЗ «Об основных гарантиях…» так же не соответствуют практике Европейского суда по правам человека, особенно если их рассматривать в рамках проблемы разграничения интересов частного и публичного лица. Понятие "публичное лицо" имеет большое значение при рассмотрении дел о защите чести, достоинства, деловой репутации, подпадающих под действие статей 8 и 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Резолюция 1165 Парламентской Ассамблеи Совета Европы о праве на неприкосновенность личной жизни указывает, что "публичными фигурами являются те лица, которые занимают государственную должность и (или) пользуются государственными ресурсами, а также все те, кто играет определенную роль в общественной жизни, будь то в области политики, экономики, искусства, социальной сфере, спорте или в любой иной области".

В данном контексте кандидат является публичным лицом, т. к. его деятельность имеет общественный интерес и влияет на решение общественно важной задачи – формирование выборного представительного органа.

Любой политический деятель, выйдя на политическую арену, должен быть готов к тому, что к нему будет более пристальное внимание, чем к обывателю. Большинство правовых систем зарубежных стран прямо запрещают политическим, общественным деятелям, депутатам, выборным лицам (Public Figure – публичным деятелям) подавать иски против прессы о защите чести и достоинства. Предполагается, что общественность имеет право и должна знать все о человеке, который влияет на положение дел в городе, области, стране.[7]

Описанный подход соответствует европейскому праву. Возвращаясь к пунктам «д» и «е» ч. 2 ст. 48 ФЗ «Об основных гарантиях…», можно увидеть прямо противоположный подход, при котором дополнительную защиту и гарантию получают не работники СМИ и сам принцип свободы слова, а кандидат как публичное лицо: является «странным положение п. «д» ч. 2 ст. 48, поскольку существенно ограничивает даже право избирателей на получение достоверной, объективной и всесторонней информации о кандидатах, ведь совершенно очевидно, что для формирования целостного представления о кандидате избирателю необходимо располагать не только о его служебной текущей деятельности, но и о том, где и как он учился, из какой он семьи, каковы его жизненные взгляды и т. п.»[8].

Главным доказательным аргументом в судебных процессах, подтверждавших то, что редакции и журналисты намеренно вели агитацию, становился факт обращения СМИ к одной теме более одного раза. Анализ содержания публикации был подменен примитивной статистикой (сколько раз редакция обратилась к одной и той же теме общественно-политической жизни, в расчет не берется реальный общественный интерес к самой теме)[9].

Указанные выше запреты, вытекающие из расширенного толкования законодателем понятия предвыборной агитации, существенно ограничивают журналиста в его конституционном праве распространять информацию о проблемах, представляющих общественный интерес, что в свою очередь лишает общественность получать разноплановую информации о выборах.

Елена Пальцева

Юрист Экспертно-правового партнерства «Союз», Апрель 2009 года

[1]«Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» [Текст] : федер. Закон, [принят Гос. Думой 22 мая 2002 г.: одобр. Советом Федерации 29 мая 2002 г.]. – [с изм. от 22.11.2008 г.] // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. -- № 24. – Ст. 2253.

[2]Энтин В. Реализация стандартов статьи 10 в российском законодательстве и судебной практике [Электронный ресурс] // Журналистика и право.— Электрон. журн. -- 2002. -- Т. 1, № 32.--URL: Http://www. medialaw. ru, свободный. Яз. Рус. (дата обращения 22.01.2009).

[3] Цыганков А. М. СМИ: средства массовой имитации. – Петрозаводск, 2008. - С. 21.

[4] Постановление Европейского суда по правам человека от 8 июля 1986 «Лингенс против Австрии» [Электронный ресурс]//Электрон. дан. URL: http://www. medialaw. ru/article10/6/2/15.htm свободный. Яз. рус. (дата обращения 10.01.2009).

[5] См. также. Постановление Европейского суда по правам человека от 26 апреля 1979 г. «Санди таймс против Соединенного королевства» [Электронный ресурс] //Электрон. дан. URL: http:// Http://www. medialaw. ru/article10/6/2/23.htm. свободный. Яз. рус. (дата обращения 10.01.2009).

[6]Постановление Конституционного суда РФ от 30 октября 2003 г. № 15-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (особое мнение судьи В. Г.Ярославцева)//Российская газета.---2003.-- 31 октября.

[7]Арапова Г. Ю. Право на свободу слова и выражения мнения: проблемы имплементации Европейской конвенции о защите прав человека в российской правоприменительной практике [Электронный ресурс] // Материалы круглого стола, организованного Центром содействия международной защиты. Электрон. дан. [М.]. URL: Http://ipcentre. narod. ru/news. html, свободный. Яз. рус. (дата обращения 17.01.2009).

[8]Постановление Конституционного суда РФ от 30 октября 2003 г. № 15-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (особое мнение судьи В. Г.Ярославцева)//Российская газета.---2003.-- 31 октября.

[9] Там же. - С. 21.





Петрозаводск, пр. Ленина, 10а, офис 8, т/ф (8142) 76-10-60 Эл.почта: 321@karelia.ru
Ассоциация "Экспертно-правовое партнерство" продолжит свою уставную деятельность в 2017 году